«Самый страшный кошмар» центробанков

«Самый страшный кошмар» центробанков

0 12

Центробанки по-разному пытаются справиться с угрозой стагфляции. Кто прав, а кто ошибался, покажет время

Руководству почти всех центробанков на планете сейчас снится один и тот же кошмар: приход замедления темпов развития экономики в сочетании с ростом цен, то есть стагфляция, «самый страшный кошмар», по словам Меган Грин из Гарвардского университета, для всех цетнробанков. На данный момент все центробанки борются с этой угрозой по-разному.

Процентные ставки, например, уже подняли в Норвегии и во многих развивающихся странах. ФРС и Bank of England, главный британский банк, предпринимают пока еще незначительные действия по ужесточению монетарной политики. С другой стороны, ЕЦБ и главный японский банк Bank of Japan пока выжидают и не предпринимают никаких радикальных действий.

Ортодоксальная экономика считает, что в таких случаях, как сейчас, не следует ничего делать для остановки инфляции, вызванной перебоями со снабжением, как это произошло на текущей неделе, например, когда цены на нефть поднялись до семилетнего уровня.

«Реагирование на инфляцию, спровоцированную перебоями с поставками, ужесточением монетарной политики – крайне опасно»,- пояснил Financial Times главный стратег BCA Research Джавал Джоши.

Основная проблема здесь заключается в том, что монетарная политика обычно работает при помощи повышения или снижения экономического спроса. Если расходы растут слишком быстро и провоцируют инфляцию, то повышение процентной ставки ослабляет желание компаний и домохозяйств инвестировать и потреблять при помощи увеличения стоимости заимствований.

Однако эта теория не действует при росте цен, вызванном разрывом и ослаблением цепочек поставок, росте цен на энергоносители и появлении или росте дефицита рабочей силы. В таких случаях монетарная политика не годится, потому что она, по словам главы британского центробанка Эндрю Бейли, не поможет увеличить производство чипов или усилить ветер для выработки ветряной энергии.

Хотя иногда ограничительные меры монетарной политики все же помогают, как было, например, в ФРГ во время нефтяного шока в семидесятые годы прошлого века.

С другой стороны, в 2011 году, когда ЕЦБ последовал примеру Bundesbank сорокалетней давности и поднял процентную ставку во время кризиса с поставками энергоносителей и продовольствия, он совершил катастрофическую ошибку и резко усилил кризис в еврозоне.

Сейчас, через десять лет после финансового кризиса, центробанки вновь столкнулись со знакомой проблемой: слишком поспешное ужесточение монетарной политики может резко усилить инфляцию.

Глава ФРС Джей Пауэлл на прошлой неделе признал, что его банк очень удивила мощь проблем с поставками, но торопиться с действиями он не планирует в твердой надежде на то, что эти проблемы со временем ослабнут и исчезнут.

Эту точку зрения пока поддерживают рыночные меры по обузданию инфляционных ожиданий в долгосрочной перспективе.

Экономисты прогнозируют американской экономике в этом году рост на уровне около 6% при почти нулевой процентной ставке. ФРС уже прозрачно намекнула, что до окончания 2023 года будет как минимум три повышения процентной ставки. Дата первого повышения будет зависеть в том числе и от бизнеса, от того, насколько успешно и быстро компании приспособятся к нынешнему состоянию цепочек поставок.

Bank of England, с другой стороны, сейчас уделяет много внимания рынку труда на туманном Альбионе. Если он увидит, что зарплаты растут без повышения производительности труда, то это будет означать сильный дисбаланс между спросом над предложением в сторону первого. В таком случае могут понадобиться жесткие перемены в монетарной политике.

В еврозоне, где безработица выше, чем в Великобритании и дефицит рабочей силы выражен не так сильно, подход несколько иной. Президент ЕЦБ Кристин Лагард на прошлой неделе дистанцировалась от действий многих центробанков по ужесточению монетарной политики несмотря на то, что инфляция в еврозоне достигла 13-летнего максимума. Она считает, что текущая инфляция вызвана перебоями с поставками, которые носят временный характер, и поэтому не торопится радикально реагировать на нее. Пока, считает Кристин Лагард, нет признаков того, что инфляция выйдет из-под контроля и зарплаты рванут вверх.

Однако, как долго продлится эта ситуация, большой вопрос. Например, глава Института экономических исследований (Ifo) Клемен Фюст считает, что хотя признаков стремительного роста инфляции действительно пока не видно, профсоюзы уже начинают поднимать голову и требовать повышения зарплат для своих членов.

В Японии разница в подходе к борьбе со стагфляцией еще сильнее. Японский центробанк уже много лет борется с дефляцией. Его руководство считает, что рост инфляции и инфляционных ожиданий, вызванные перебоями с поставками, поможет в многолетней борьбе с дефляцией.

С учетом уникальности вызванного коронавирусной пандемией экономического шока, разных темпов замедления восстановления главных экономик планеты и роста в них инфляции, а также трудностей борьбы с стагфляцией, без особого риска ошибиться можно предположить, что в дальнейшем в политике центробанков будет немало неожиданных поворотов.

«Мы столкнулись с инфляцией, вызванной не высоким спросом, а серьезными проблемами с поставками,- объясняет текущую ситуацию в глобальной экономике и финансовой системе бывший замглавы Bank of Canada Жан Бойвин.- Борьба с ней в отличие от борьбы с обычной инфляцией не имеет четких рецептов».

Источник

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Оставить комментарий